Элеутерококк

 

 

Элеутерококк


Летом 1854 года в бухту Де-Кастри на фрегате «Диана» прибыл скромный консерватор Петербургского ботанического сада Карл Иванович Максимович. Вскоре он перебрался в Мариинск, крупное поселение на Амуре, и оттуда начал предпринимать обследовательские поездки по округе. В следующем году вместе с университетским товарищеммагистром зоологии Л. И. Шренком он посетил Уссури, куда еще не ступала нога и не проникал взор ученых-путешественников.
Обширные заросли необычного растения, листья которого напоминали листья конского каштана, а молодые побеги — женьшень, Карл Иванович в первый раз встретил в долине реки Гур, левого притока Амура. Кустарник выше человеческого роста, прямые стебли сплошь утыканы острыми и ломкими шипами, направленными вниз (в их колющих свойствах ботаник убедился «собственноручно»), пальчатые листья с пятью зубчатыми листочками. На верхушках ветвей торчали небольшие шаровидные соцветия, образованные мелкими пятилепестными цветочками — растение выглядело столь своеобразно, что впоследствии его пришлось выделить в особый род семейства аралиевых. На Уссури Максимович загербаризировал кустарник в стадии плодоношения. Ягодообразные, почти без мякоти плоды, свободно располагались на длинных черешках, которые выходили из одного места и поэтому  образовывали шар. Радиусами были черешки, а поверхность образована плодами. В каждом «кокке» гнездилось пять семян-косточек, форма их напоминала дольку апельсина.
Возвратившись в Петербург, Максимович вместе со своим ученым патроном — директором Петербургского ботанического сада академиком Ф. И. Рупрехтом назвал это растение свободноягодником или элеутерококком. Над видовым названием долго размышлять не пришлось. Рассматривая в тиши кабинета гербарный образец свободноягодника, Карл Иванович, вероятно, вспомнил, как укололся он тогда, когда впервые встретил кустарник в приамурском лесу. Пусть будет «сентикозус»— колючий. В 1858 году свободно - ягодник колючий вместе с десятками других новых видов получил права ботанического гражданства. Капитальный труд К. И. Максимовича «Первенцы амурской флоры» был завершен. Автор описал около 1000 видов растений, каждый десятый ранее был неизвестен науке. В том крае «тундра уживается рядом с лиственными лесами, маньчжурский орех рядом с кедром и пихтой, береза рядом с бамбуком, а виноградная лоза обвивается вокруг ели». Максимович, по оценке знаменитого П. П. Семенова-Тянь-Шанского, данной спустя пятьдесят лет, «открыл миру самобытную физиономию растительности юго-восточных пределов государства российского». Работа исследователя была удостоена полной Демидовской премии, самой почетной именной награды Академии наук. «Виновнику» вручили ее только через пять лет, так как в 1859 году он вновь отправился на Дальний Восток. Сухопутьем через Сибирь, «претерпев частые задержки», Максимович прибыл на Амур, добрался до верховьев полюбившейся ему Уссури, вторым после путешественник - географа М. И. Венкжова перевалил через Сихотэ- Алинь и вышел к морю. Обследовав Южное Приморье «на предмет изыскания, коллекционирования и описания тамошних растений» и «постоянно озабочиваясь  отсылкой в Петербург образцов в виде семян, луковиц и кореньев», неутомимый Максимович затем выехал в Японию, где также изучал растительный мир. Свободноягодник является реликтом третичного триода, сумевшим удержаться даже в некоторых рнЙонах великого оледенения. Он отнюдь не вымирающее растение, его не надо неделями искать в лесах,он сам вас найдет.
Академик Комаров назвал элеутерококк "основной формой своеобразной амуро-уссурийской флоры». В «детском возрасте» надземная часть несколько напоминает облик знаменитого собрата. Невысокий тонкий стволик, три-четыре листа,  наподобии розетки,— это может сбить с толку человека, недостаточно хорошо знающего дальневосточные растения. Игольчатые шипы на стебле, идущие косо  сверху вниз, заставят усомниться пытливого искателя «корня жизни». Женьшень с шипами? Что-то не приходилось о таком слышать или читать.
Кустарник с нейтральным ботаническим названием свободноягодник имеет несколько народных кличек, которые открывают отношение к нему человека: «нетронник» и «дикий перец», «сибирский женьшень». Первый синоним не нуждаются в особом пояснении, он говорит сами за себя. Но вот со вторым именем не так легко разобраться. Чем же свободноягодник напоминает черный или, допустим, красный перец? Внешне он так же похож на перец, как шиповник на анютины глазки. Надо искать сходство, по-видимому, не явное. Некоторые утверждают, что плоды   на вкус очень жгучие. Мы не можем присоединиться к мнению таких дегустаторов, так как после нескольких пробных пригоршней «ягод» с добросовестным пережевыванием семян отнюдь не почувствовали «перца», хотя специально настроились на него. Мякоти очень мало, она безвкусная, а семена вообще непонятно что напоминают. Думается, свободноягодник называли «диким перцем» потому, что его высохшие плоды отдаленно напоминают плодики черного  перца. В далекий край России настоящий «заморский» перец поступал не молотым, а натуральным. Наблюдательный русский человек, вероятно, сразу подметил внешнее сходство плодов дорогого столового перца и плодов амурского растения, в
изобилии растущего под боком. Идея заменить «иноземца» на свой продукт, собрать который можно было сколько угодно, показалась заманчивой. Конечно, люди не преминули размолоть вы сушенные плоды свободноягодника и попробовали его на вкус. Ожидания не оправдались. Какой там перец! Но название «дикий перец» за этим растением удержалось.
Дальневосточный ботаник 3. И. Гутникова установила, что размножение семенами у свободноягодника имеет ограниченное значение. Оно не очень эффективно. Побег из семени далеко не всегда появляется в первую весну. За восемь-десять лет даже в благоприятных условиях вырастает какое-то жалкое подобие элеутерококка: стебли — этакие худышки длиной с карандаш и толщиной с вязальную спицу, на которых торчат редкие небольшие листья. Требуется много лет для того, чтобы растение превратилось в роскошный полутора-двухметровый куст с десятком серо-стальных ветвей и побегов. Для зрелого "сибирского женьшеня" характерна довольно мощная и  разветвленная корневая система. Она залегает горизонтально, что позволяет хорошо удерживаться в почве и противостоять сильным ветрам. Корневища у него длинные, цилиндрические, жесткие и упругие, толщина обычно до двух милиметров. Белая рыхлая сердцевина окружена розовато-бурым деревянистым кольцом. Из корневищ высовываются отпрыски, которые довольно быстро дают крепкие побеги. По сравнению с первичным семенным побегом отпрыски ведут себя активнее, в результате образуются такие густые заросли, что невозможно разобрать, где начинается один и в каком месте кончается другой куст. Занимающие большую площадь разросшиеся кусты одного растения живут многие десятки лет, возможно, все сто лет, тогда как предельный возраст каждого побега не превышает 11 —13 лет. Очевидно, при заготовке нужно учитывать эту особенность.

Элеутерококк любит солнечный свет и в то же время он теневынослив. Эта  способность позволяет ему конкурировать и уживаться с другими видами растений, которыми столь богата приамурская тайга. Наилучшего развития кустарник достигает при полной освещенности, поэтому часто господствует на полянах и лесосеках, сильно разрастается на вырубках.
Ботаник О. Д. Форш подсчитала, что на некоторых участках число побегов превышает десять тысяч на гектар. Это довольно много. Хотя семенное размножение играет второстепенную роль, но семян формируется очень много. Для того чтобы выиграть в тираже жизни, нужно иметь много билетов, много семян. Кто-то обязательно выиграет! Если у многих кустарников плоды недолго держатся на ветках, то у свободноягодника они висят вплоть до холодов и выпадения снега, не находя «спроса». Кто из птиц позарится на его маленькие засохшие плодики? Лишь на земле весной их подберут отощавшие за зиму малоразборчивые в пище лесные мыши и полевки. Случайно уцелеют единицы,а сколько прорастет? Особенно вольготно свободноягоднику в ильмовых и кедрово - широколиственных  лесах, там, где растут липа и желтая береза. Человек, потерявший тропу в таких лесах, не раз помянет недобрым словом плотные заросли колючего кустарника. Сильно наклонив голову, оберегая глаза от веток, закрывшись руками, он отчаянно идет напролом. Оступившись, путешественник машинально ищет опору, руками хватается за побеги и тут же отдергивает их. На ладонях выступают капельки крови. Потом долго придется, морщась от боли, извлекать тоненькие занозы.

В период цветения свободноягодник представляет собой некоторым образом феномен. Имеется в виду устройство цветков. До недавних лет считалось, что он двудомный, то есть на одном кусте формируются мужские цветки, на другом — женские. Совсем недавно выяснилось, что свободноягодник имеет не два, а три типа цветков и относится к трехдомным растениям — явление нечастое в растительном мире. На кусте образуются либо мужские, либо женские, либо обоеполые цветки.
В течение пяти сезонов подробнейшим образом изучал фазы распускания и цветения свободноягодника преподаватель Комсомольского педагогического института Э. А. Елумеев. Под его наблюдением находилось 180 бутонов женских цветков, 120 — мужских и 60 — обое полых. Цветки распускаются по-разному. Быстро» всех, за 15 —34 часа раскрываются обоеполые цветки, до 70 часов затягивается цветение тычиночных, или мужских, цветков, а женские, пестичные, распускаются за 36—87 часов. Первые две формы имеют бледно фиолетовую окраску, а третья — желтоватую. Цветки выглядят в общем-то невыразительно. К моменту созревания пыльцы для  привлечения насекомых выделяется нектар. 
Интересно, что на одном и том же цветке первыми созревают и лопаются пыльники, а пестик, точнее его рыльце, некоторое время остается неготовым, незрелым. Самоопыление, таким образом, исключается, что имеет немаловажное биологически! значение. Получается так, что, несмотря на морфологическую или внешнюю  обоеполость, цветки свободно ягодника оплодотворяются только перекрестно. Пыльца из одних тычинок должна попасть на пестик другого цветка, что исключает «близкородственные браки», ведущие обычно к вырождению. По наблюдениям Э. А.Елумеева, пчелы на обоеполых цветках «работают» в утренние часы почти в два раза дольше, чем днем. После дождя выделяется значительно большее количество нектара, чем в сухую погоду. За четыре минуты одна пчела может побывать на более ста цветков. Кроме пчел свободноягодник посещают мухи шмелевидки, мухи-журчалки, зеленые падальные мухи, черный садовый муравей, шмели, панорпа и другие насекомые. Цветки остаются открытыми как в непогоду, так и ночью. В это время, как доказал Э. А. Елумеев, они опыляются вероятней всего сумеречными и ночными бабочками.



Люди давно заметили, что между земляками — свободноягодником и женьшенем — существует биологическое неприятие друг друга, своеобразная несовместимость. В тех местах, где растет элеутерококк, не встречается «корень жизни», а отсутствие элеутерококка, наоборот, свидетельствует о том, что можно  встретить женьшень. Устроители лесных плантаций женьшеня обычно старались оградить своих питомцев от соседства с элеутерококком, решительно пресекали всякое проявление агрессии со стороны весьма живучего кустарника. На эту особенность взаимоотношений женьшеня и свободноягодника впервые обратил внимание известный знаток природы Дальнего Востока В. К. Арсеньев.
Удивительно! Родственник женьшеня, правда, «двоюродный», долгое время не вызывал интереса у фармакологов в XX веке, не говоря уже о прошедших столетиях.
В фундаментальной работе «Энциклопедический словарь лекарственных, эфиромасличных и ядовитых растений», изданной в 1951 году, элеутерококк — свободноягодник вовсе не упоминался. Спустя двадцать лет в сводке по эфиромасличным растениям Дальнего Востока можно было прочесть, что элеутерококк используется «в парфюмерии, в ликеро-водочном и винном производстве, при производстве пива, безалкогольных напитков и конфет». И не больше?
Часто при выявлении перспективных в лекарственном отношении растений специалисты стараются хорошо изучить опыт народной медицины местных национальностей. Свободноягодник в богатейшем арсенале средств народных врачевателей не значился, если не считать нескольких глухих указаний нанайцев и удэгейцев. После первых квалифицированных научных анализов и прикидок стало ясным, что в медицинском отношении свободноягодник явно проглядели, не сумели распознать в нем скрытого соперника женьшеня. Первым, кто смог оценить растение, оказался врач-фармаколог И. И. Брехман из Владивостока. Благодая его усилиям свободноягодник — элеутерококк, «двоюродный брат» женьшеня — за считанные годы получил не только всесоюзную, но и мировую известность. Датой рождения его для медицины нужно счи¬ать 1960 год, когда в девятом номере «Известий Сибирского отделения Академии наук СССР» опубликовали статью И. И. Брехмана «Новое лекарственное растение из семейства аралиевых — элеутерококк колючий». Автор воздержался от русского названия — свободноягодник, и с тех пор это наименование в литературе почти не используется. Сообщение стало своеобразной сенсацией не только среди специалистов, но и широкой общественности. «Новорожденный», заявленный как заменитель женьшеня, привлек всеобщее внимание, о нем заговорили, его начали придирчиво исследовать со всех сторон. Растение буквально разрывали на части, каждый его шаг внимательно прослеживался специалистами. П. П. Воробьева изучала отношение элеутерококка к свету, выясняла подробности размножения кустарника семенами и черенками. П. Г. Горовой обратил внимание на то, что побеги «родственника» женьшеня, по- видимому, неспроста охотно едят изюбры и благородные пятнистые олени, панты которых, кстати, тоже целебны. 3. И. Гутникова, Н. И. Супрунов и другие уточняли биологию растения, И. В. Дардымов исследовал его фармакологические свойства. Другие специалисты, как водится в таких случаях, старательно изучали все «про» (за) и все «контра» (против) элеутерококка, памятуя заповедь «подвергай все сомнению». В 1961 году было получено так много интересных данных, что пришлось созвать специальную научную конференцию по фармакологии и лекарственному применению растения, состоялся симпозиум, а в 1966 году вышла отдельная книга «Итоги изучения элеутерококка в Советском Союзе». Обширнейшая информация закономерно получила обобщенный выход в виде монографии профессора И. И. Брехмана «Элеутерококк».

Препараты из растения обладают свойствами повышать работоспособность организма без всяких отклонений в работе внутренних органов и обмене веществ — так утверждали исследователи. Прежде чем прийти к такому ответственному выводу, они провели эксперименты на лабораторных животных.
Но о какой «работе» и «работоспобности» можно говорить применительно к мышам и крысам? Нельзя ли заставить их, допустим, плавать до изнеможения? Несомненно, это тяжелая, изнурительная «работа». Зверьков запускали в искусственный водоем, устроенный таким образом, что из него нельзя выбраться на «берег». Подопытной партии крыс ввели дозу экстракта из корня элеутерококка, другой, контрольной—дозу нейтрального физиологического раствора. Ситуация предельно ясная: или плавай или погибай. Стиль плавания в расчет не принимался, хотя зверьки, чувствуя остроту положения, старались использовать самый экономный способ. Попутно выяснилось, что даже изнеженные лабораторные крысы великоленные пловцы. В среднем каждый «нормальный  контрольный зверек кружил в воде 9 часов, а  взбодренные элеутерококком продержались 10 часов, то есть почти на целый час дольше. На лабораторных мышей экстракт действовал сильнее. Они плавали в полтора раза дольше, чем их собратья, которым не давали препарата. Эффект вытяжки неоднократно проверяли на других мышах, которых вынуждали заниматься «сизифовым трудом» — лазаньем по движущемуся канату. Убедившись в отсутствии нежелательных побочных эффектов, стимулирующее действие элеутерококка проверили на спортсменах-велосипедистах и лыжниках. Эти виды спорта связаны с длительной двигательной активностью, а значит, и большей работоспособностью. Результаты получились обнадеживающими, «спортсмены отмечали отчетливо выраженное чувство мышечной бодрости, быстрое восстановление сил, хороший сон, аппетит». Выяснилось, что биологическая активность веществ, содержащихся в растении, в течение года изменяется. Листья в лечебном отношении вообще более ценны, чем корни, но их сбор, разумеется, куда более хлопотное и менее добычливое занятие, чем заготовка корней В июле, во время цветения, содержание активных веществ в листьях наибольшее, затем оно резко, чуть ли не в два раза уменьшается, а в корнях, наоборот, увеличивается.
Довольно обширная область распространения целебного растения и подсчитанные запасы позволили серьезно заняться заготовками лекарственного сырья. Впрочем, не обошлось без нескольких поспешных выводов. Некоторые исследователи  полагали, что только в Приморском крае можно ежегодно заготавливать  около двух тысяч тонн сухого корня элеутерококка, а после уточнений в 1976 году определили ежегодный объем заготовок уже в полторы тысячи тонн в масштабах всего Дальнего Востока. В сводке «Лекарственная флора советского Дальнего Востока», автор — А. И. Шретер назвал новую цифру, указав, что «возможен сбор нескольких сотен тонн». Противоречия вообще-то объяснимы, поскольку специалисты применяют разную методику для определении сырья. После того как элеутерококк получил прекрасную медицинскую аттестацию, он вошел в «моду», его стали культивировать за пределами естественной области распространения. Идея заманчивая — вырастить у себя самого заменителя женьшеня! Ботаники оказались правы - семенами растение размножалось нескоро. В культуре семена не дают всходов в первую весну после их сбора. Требуется довольно длительная стратификация в условиях переменной температуры. Всходы можно ожидать тогда, когда семена два-три месяца подержат при плюс 1—3 градусах и четыре- пять месяцев при «комфортной» температуре — плюс 18 - 20 градусов.
Конечно, такие условия не всегда и не везде можно создать, да и результаты могут получиться неудовлетворительными, так как всхожесть семян в целом  невысокая. Приходится ждать едва ли не десять лет, пока из семени вырастет достаточно большой куст элеутерококка. У некоторых саженцы из семян вообще не получались. Применялись три способа подготовки семян к посеву, они не дали положительных результатов. Дело пошли, когда были получены корневые отпрыски. Они были высажены осенью в лунки на расстоянии одного метра друг от друга. Весной они пошли в рост и за лето увеличились на 8—10 сантиметров. Цветение началось на четвертом году культивирования. Раза два-три в сезон пропалывались всходы и рыхлилась земля. Было опасение, что чужестранца погубят морозы. Но элеутерококк, на удивление, не боялся морозов, никаких укрытий на зиму не потребовалось. Сейчас «заменителя» успешно выращивают сотни садоводов-любителей по всей России. Он занял почетное место во многих ботанических садах страны.
Элеутерококк оказался очень полезным приобретением для сельского хозяйства, животноводства в особенности. Например, когда норкам подмешивают и корм экстракт его корней, у зверьков повышается плодовитость, лучше растут и развиваются новорожденные, у них повышается выживаемость. Под влиянием лекарственной добавки в корм быстрее растут куры, они почти на месяц раньше начинают нестись, причем чаще, чем обычные куры. Ныне препарат прочно вошел в арсенал лекарственных средств, используемых в ветеринарии. Вот что сообщается об экстракте элеутерококка в справочнике, изданном в 1977 году для ветеринарных работников: «Общетонизирующее и стимулирующее действие, повышает общую сопротивляемость организма, аппетит, увеличивает содержание соляной кислоты в желудке, ускоряет рост и откорм птиц. У них улучшаются инкубационные качества яиц, сокращается срок откорма бройлеров. Стимулятор роста и откорма кур, гусынь и индеек, повышает деловой выход молодняка». Издательство «Колос» в серии «Новое в сельском хозяйстве» подготовило к изданию брошюру Т. А. Ляпустиной «Препараты элеутерококка в животноводстве». В ней рассказывается о положительном влиянии растения на продуктивность крупного рогатого скота, свиней, птиц, пушных зверей и пятнистых оленей. Дальневосточный препарат вышел и на космичоскую орбиту. Как надежное тонизирующее средство элеутерококк включен в список основных медикаментов для космонавтов. В США вышла книга под примечательным названием «Элеутерококк — лекарственное растение России», в которой было отмечено, что элеутерококк достойно дублирует женьшень.

 

.
.
Меню