Запасы дикорастущего женьшеня.

Женьшень относится к числу очень редко встречающихся растений.
Первым исследователям природы Дальнего Востока  за всё время путешествий не удавалось найти ни одного экземпляра дикорастущего женьшеня. В. Л. Комаров (1907) во «Флоре Маньчжурии» писал: «Я не встречал вовсе дикого растения, но видел на р. Ялу осенью 1897 года многочисленные партии китайцев, возвращавшихся из дебрей Корейского хребта с добычей корней и семян дикого женьшеня».
Приведенные в этом труде указания на гербарные экземпляры, по-видимому, относятся к собранному культивируемому женьшеню. По крайней мере, В. Л. Комаровым было собрано на китайской плантации у подножья гор Тьенгуаньцайлин именно культивируемое растение. Но в 1956 г. 36 искателей женьшеня Калининского района сдали в районную заготовительную контору, в среднем, 68 корней на человека (кроме того, какая-то часть корней осталась на руках сборщиков). Как мы покажем ниже, это вовсе не означает, что запасы женьшеня увеличились за прошедший период пятидесяти с лишним лет, а свидетельствует лишь о разнице в возможностях отыскания этого редкого растения: с одной стороны — опытные специалисты этого дела, за многие годы поисков определившие места большей встречаемости женьшеня и имеющие в лесу свои естественные плантации, и, с другой стороны, — путешественники, впервые попавшие в эти леса. Укоренившееся в литературе представление о том, что у китайских искателей уходила чуть ли не вся жизнь на находку одного единственного корня, сильно преувеличено. На самом деле за сезон поисков им удавалось собирать, в среднем, по 20—30 корней и, если это количество меньше названной выше цифры в отношении 1956 г., то различие объясняется улучшением самих условий промысла.
Какова же истинная величина запасов дикорастущего женьшеня на юге Дальнего Востока? Ответить на этот вопрос трудно.
Попытка определить состояние естественных ресурсов женьшеня на Дальнем Востоке была предпринята М. И. Сладковским (1935), в специальной главе его статьи о лекарственных растениях Дальнего Востока — «Ежегодный выход корня в ДВК (Дальневосточном крае)». Анализируя ход заготовки женьшеня по различным районам Дальнего Востока с 1922 г. по 1929 г., автор ставит перед собой задачу определить цифру допустимого годового сбора, при котором запасы этого растения не будут сокращаться. Подчеркивается, что уменьшения запасов не последует при соблюдении ряда условий, например, при сохранении молодых корней до 10 г и устранении лесных пожаров. Вывод автора был весьма оптимистичным, если учесть, что среднегодовая заготовка женьшеня по краю за указанный период лишь немного превышала установленный им уровень.
Исследованием вопроса о запасах дикорастущего женьшеня занимался также И. К. Шишкин, но его рукопись, к сожалению, не сохранилась в архивах; осталась лишь карта, дающая ценный материал для выяснения вопроса о запасах женьшеня.
карта
Опытный сборщик корней Д. Г. Леоненко, в течение многих лет искавший женьшень в различных районах Приморского края, сообщал, что запасы этого растения на Дальнем Востоке могут быть равны нескольким тысячам килограммов. К этому выводу он пришел в результате весьма кропотливой работы. На определенной, достаточно большой площади, в районе систематического промысла были проведены тщательные поиски. Было учтено общее количество найденных корней, а также приняты во внимание и «спящие» корни, путем добавления примерно 20% от числа найденных вегетировавших растений. В дальнейшем был произведен приблизительный пересчет на всю площадь распространения женьшеня.
Данные такого подсчета едва ли можно считать вполне убедительными, поскольку нельзя быть уверенным, что на указанной площади были выявлены все растения женьшеня, так как огромные площади редкой встречаемости этого растения не равноценны областям его систематического промысла и т. д. Тем не менее, попытка определить запасы женьшеня, предпринятая Д. Г. Леоненко, заслуживает большого внимания.
Не ставя перед собой столь сложной задачи,  ограничимся лишь выяснением вопроса о характере изменения запасов женьшеня.
Для разрешения этого вопроса необходимо учесть по возможности весь комплекс факторов, определяющих изменение запасов женьшеня как в сторону увеличения, так и в сторону их сокращения. Эти факторы, в свою очередь, являются или естественными (природными) или связаны с деятельностью человека. Естественное возобновление женьшеня затрудняется необычайно медленным в природных условиях ростом и развитием. Годовой прирост корня дикорастущего женьшеня составляет в среднем 1 г, или немного больше. Следовательно, спустя 20 лет, а иногда и больше, после прорастания из семени корень достигает веса 20 г; и только тогда становится целесообразным его использование. Развивается женьшень также очень медленно, вступая в генеративную фазу только на 8-й 10-й год. В течение нескольких первых лет плодоношения он дает небольшое число плодов, всего несколько семян с одного растения.
Медленные темпы восстановления естественных запасов связаны также с присущей семенам дикорастущего женьшеня особенностью замедленного и растянутого прорастания. Семена дают всходы не раньше двух лет и то не полностью; часть опавших семян задерживается в прорастании до весны третьего, четвертого года, а иногда и дольше.
Семена, находящиеся длительный срок в почве, частично уничтожаются грызунами, частично загнивают. Продуктивность семенного размножения снижается вследствие уничтожения плодов на растениях животными-вредителями: мышами, бурундуками и другими, при их массовом размножении. При этом часто уничтожаются и корни женьшеня, что отмечалось, например, летом 1956 г.
При неблагоприятных атмосферных условиях часть растений женьшеня впадает в состояние длительного покоя. Новая почка развивается не раньше, чем через год. В первые годы возобновления вегетации рост корня замедлен.
 Таким образом, медленные темпы восстановления запасов дикорастущего женьшеня во многом определяются особенностями биологии, присущими этому древнему представителю дальневосточной флоры, и усугубляются его угнетенностью в современных условиях существования, как растения реликтового.
В то же время условия горных хвойно-широколиственных лесов южной части Дальнего Востока в целом благоприятны для существования женьшеня. В ряде местообитаний корневая система и надземные побеги этого растения достигают мощного развития. Сравнительно нередки находки двух- и многостебельных дикорастущих растений, растений с крупными шести- и даже семилистными надземными побегами, плодоносящих побегов с большим количеством плодов в зонтике или зонтиках. Некоторые наиболее рослые растения дают по 60—70 плодов, то есть около 100—120 семян и более ежегодно. При наличии благоприятных условий женьшень удовлетворительно возобновляется. Так, из ста описаний находок женьшеня, в 53% случаев взрослые экземпляры сопровождались большим или меньшим числом ювенильных растений. Соответственно нередко, примерно, у 50% находок, встречаются группы взрослых растений женьшеня разной численности. 
Женьшень отличается, как это было показано в предыдущем разделе, достаточно широкой экологической амплитудой, встречаясь на склонах различной экспозиции, в различных лесных фитоценозах и т. д.
Важной особенностью дикорастущего женьшеня является его малая подверженность болезням, в отличие от женьшеня культивируемого. Дикорастущий женьшень обладает большой жизнестойкостью, переносит годы с неблагоприятными условиями в «спящем» состоянии, в ряде случаев после повреждения тех или иных частей возобновляется и, правда в редких случаях, проявляет способность к естественному вегетативному размножению.
Таким образом, как и многие другие реликтовые растения лесов России, женьшень не проявляет в большинстве районов своего распространения естественной тенденции к исчезновению, к вымиранию. Исключение, как мы покажем ниже, возможно составляет женьшень на северном пределе своего распространения.
Рассматривая цифры хода заготовок женьшеня в Приморском крае, можно убедиться, что после периодов ослабления сборов корня наступают «урожайные» годы. Так, в годы с 1937-го по 1941-й был перерыв в заготовках женьшеня в связи с тем, что прекратилась добыча корня специалистами- китайцами, а своих сборщиков еще не было. Кроме того, спрос на женьшень на внешнем рынке в эти годы отсутствовал. После многолетнего перерыва, с 1942 г., заготовки этого растения резко возрастают.
Следовательно, если временно отвлечься от такого фактора как воздействие человека, можно с достаточным основанием предположить, что сокращение естественных запасов не характерно для женьшеня, несмотря на его реликтовый характер.
Однако воздействие человека сказывается на естественных запасах женьшеня в сильнейшей степени. Губительно отражаются на них лесные пожары, особенно в летнее время. Огонь прожигает не только листовую подстилку, но и верхний горизонт почвы, где обычно располагается основная часть корневой системы этого растения.
Если отдельные растения с корневой системой, расположенной в более глубоких слоях почвы, и сохраняются, то обычно летние пожары настолько изменяют всю экологическую обстановку в неблагоприятную для женьшеня сторону (осветление леса и пышное развитие травостоя, иногда заболачивание и т. д.), что становится невозможным не только возобновление уцелевших растений, но и появление новых, — при заносе плодов птицами.
Весенние пожары  прожигают лишь листовую подстилку и при этом повреждают не самый корень, а лишь покоящуюся почку и верхнюю часть корневища. Обычно через 1—2 года после этого в горелых лесах, где до этого произрастал женьшень, наблюдается «массовое» появление надземных побегов из вновь образовавшихся покоящихся почек. По словам искателей женьшеня, при этом пробуждаются и ранее «спавшие» корни. Изменение обстановки делает женьшень легкой добычей искателей, особенно благодаря выгоранию кустарников и трав, среди которых разыскиваемое растение оставалось незаметным. Если весенние пожары не губят полностью взрослых растений женьшеня, то от них, как правило, гибнет всё молодое возобновление, поскольку покоящиеся почки всходов и молодых растений располагаются на границе между листовой подстилкой и почвой или лишь немного глубже. Это безусловно отрицательно сказывается на восстановлении запасов женьшеня.
Значительное сокращение запасов женьшеня вызывалось особенно в дореволюционный период вырубкой на больших площадях смешанных лесов, где произрастал женьшень. Этот фактор, очевидно, был определяющим в сокращении ареала дикорастущего женьшеня, в частности, в сдвиге на север южной границы его произрастания на территории Китая и Кореи.
Главнейшим в настоящее время фактором, определяющим изменение запасов дикорастущего женьшеня в сторону их сокращения, является систематическая заготовка корня.

.
.
Меню